Search by database of the site.
For example: Pushkin,Dostoevsky,metaphors of sleep.
Druk A. “The motive of dream in poetry of A.Akhmatova”, Филологические исследования. 4, (2016): DOI: 10.15393/j100.art.2016.2981


THE PHILOLOGICAL RESEARCH


The motive of dream in poetry of A.Akhmatova

Druk
   Anna Andreevna
PetrSU
Key words:
dream
motive of a dream
vision
reality
comparison
recollection
death
life.
Summary: The article considers conceptions of dreams as psychological phenomenon, conceptions of dream as a motive in lyrics of A.A.Akhmatova. There are given the classification of dreams from the poems and defined its role in all Akhmatova’s poetry. Conditions of dreams can be interpreted as metaphors dream-life, dream-death, dream-meeting and other. The motive of dream has different functions in poems and opens for characters in its special way. The dream is founded by recollections, but in consciousness of characters the dream fulfills as full memory of happened meetings and actions. Characters suffer a death in dreams and experienced high feelings that reflects presentiments of subconscousness, because of private feelings and deep reflections. Dream as a comparison in poetry of A. Akhmatova is always light reflection of reality. The dream that fulfills in life makes a character feel a half-dream state, that is why character’s life seems to be a form of existence that unembodied in life. The motive of dream is part, remedying the shortage from life of lyric character.
Reviewer: M. Zavarkina


Текст статьи

Мотив сна является одним из частых мотивов, встречающихся в русской поэтике. Сны всегда были способны иг­рать не меньшую, а иногда и большую роль, чем сама реальная действительность.

Они занимают значительное место и в поэзии Ахматовой. Перечитывая её лирику и поэмы, можно было бы заметить, что мотив сна проходит через все ее сборники и книги как некий спутник, или же как некий мир её самых глубинных мыслей и чувств, таких как в стихотворениях «Сон», «Во сне», «Наяву», «Мне не надо счастья малого…» и многие другие. Нетрудно проследить эти примеры повторности и постоянства возвращений к тому, что в конечном итоге можно было бы назвать поэтикой ее мировосприятия.

Сны Ахматовой – еще не изученная страница в творческой действительности поэта. С. Коваленко пишет, что сновидениям отводилось в её поэзии особое место, где присутствует тайна, без которой нет подлинной поэзии. «Процесс творчества она считала […] тесно связанным с миром сновидений». В конце 50-х годов А.Ахматова пишет: «Сегодня ночью я увидела (или услышала) во сне мою поэму – как трагический балет (Это второй раз. Первый раз это случилось в 1944 г.)». [1, 50].   

Впервые отражение мотива сна проявляется в стихотворении «Три раза пытать приходила» (16 февраля 1911г.). В этом стихотворении героиня чувствует приближение смерти, которая несет возлюбленному её любовь. «Нравственная вина возникает в душе женщины-поэта без какой-либо объективной причины, в стихотворении существует только намек на предчувствие, что наказание последует за греховное ремесло» [2, 64]. Прерывный сон здесь не только вызывает мучение героини, прежде всего, с помощью него проявляются самые глубинные опасения девушки, о которых наяву она, возможно, боялась говорить. Здесь каждый сон героиня хранит как воспоминание из прошлого и определенным образом откладывает в памяти как снова случившееся («Во сне»: Я все разглядела сквозь белую ночь. / И нарцисс в хрустале у тебя на столе»). Несомненно, можно сказать, что сны в смыслах Ахматовой реализуют недостающее целое реальности.

В своих стихотворениях поэт представляет нам не только свои сны, но и чужие, при этом она присутствует в них, принимая свое непосредственное участие, словно свидетель, как, например, в стихотворении «Сон» (1915 г.): «Я знала я снюсь тебе…».

А.Ахматова использует в качестве сравнений для сна не только устоявшиеся в поэзии мотивы мечтаний, видений, грез иллюзий, но и перемешивает некоторые из них одновременно и открывает нам новые стороны для понимания выбранного мотива, а также возможность проследить так называемую эволюцию понимания сна, проходящую через всю лирику поэта.

Сны, отражения реальности, события, происходящие в жизни и понимании лирических героев Ахматовой, могут сравниваться с чужими, по чувственному восприятию схожие со снами героини как, например, в стихотворении «Как люблю, как любила глядеть я» (г.1916, Севастополь). По сути, реальность эта есть нечто иное как соединение противоречащих друг другу вещей – города, некогда исполненного смертью, ныне опустошенный и майский чистый ветер над Невою – именно это мимолетное мгновение делает чувство героини поистине особенным для нее. Она с полной осознанностью вспоминает о тяготах, через которые приходилось пройти: этот город, несомненно, напоминает ей о них. Проникновение в описание этой местности светлых сил природы меняет всю картину восприятия у героя, изменяя и прошлое. Олицетворение города как грешника здесь не случайно, ведь эта картина привязана к памяти героя, к его реальной действительности, и неожиданное появление моментов радости и светлых чувств заставляет его посмотреть на этот город другими глазами. Сон выступает как светлое проявление жизни, мимолетная, возможно, часть, ради которой стоит жить. Грешник в этой картине не проявляется в героине, именно город оказывается во сне олицетворенным существом, с обращениями от героини: «И воистину ты – столица \ Для безумных и светлых нас». Героиня не может поверить в повторность этого момента: сравнение «райский перед смертью сладчайший сон» бы значило, что воссозданный красивый момент из жизни в реальности не существует, так как красота этого момента не похожа на реальность. Подчеркивая важность присутствия сравнения сна в поэтике Ахматовой, можно сказать, что на протяжении жизни поэта сон всегда проявлялся положительное состояние для героя. Становление сна как сравнения происходило, казалось бы, во многом, но неизменным становилось всегда одно – сон всегда выступает как светлое отражение действительности, где беды затронуть это пространство уже не могут.

Принцип «Жизнь есть сон» проявляется у поэта не так часто. Выявлены стихотворения в лирике Ахматовой, которые датируются с самого начала творческого пути поэта (1904-1905), а также отдельные стихотворения, разбросанные на творческом пути. А.А. Ахматова 4 июля 1955 года пишет о своем детстве в стихотворении «О десятых годах» из цикла «Северные элегии». Уже с детства, отмечает героиня, она казалась «то чьим-то сном или бредом, или отраженьем в зеркале чужом без имени, без плоти, без причины». В таком невеселом детстве на нее заметно оказала влияние действительность, и, теперь, находясь в зрелом возрасте, осознает, что пребывала в состоянии сна. Героиня мысленно находится в прошлом, описывает явь, ставшую для нее страшным сном, от которого сильнее хотелось пробудиться:

И вот я, лунатически ступая,
    Вступила в жизнь и испугала жизнь:
    Она передо мною стлалась лугом, 
    Где некогда гуляла Прозерпина.

По сути, реальность или явь, с которой столкнулась Прозерпина, изменило всю ее жизнь в противоположную сторону. Аналогично, героиня стихотворения все еще беззаботно ступает в мире, тяготясь страхом резкого перелома в её жизни: здесь, по ее мнению, должна проявиться явь. Сны в данном случае вливаются в реальность, где человек пребывает в состоянии полусна, забытьи, жизнь лирического героя представляется невоплощенной в жизнь формой существования. Об ощущении провала в пропасть, некогда испытанное Прозерпиной из мира светлого земного в мир мрачный, героиня отмечает, что такого рода пробуждение не может произойти единожды: просыпаться надлежит много раз в процессе самой жизни.

По мнению В.В. Виноградова, во сне героев Ахматовой происходит не «развертывание» действия, а «наложение» одного восприятия на другое из двух временных аспектов, которые переплетаются [3, 629]. В подтверждение этой мысли невозможно не сказать о стихотворении «Побег» («Белая стая», 1914), где нашло отражение мира идеального во сне лирической героини, или той реальности, в прекрасность которого во встрече с возлюбленным не может поверить: Скажи, ты знаешь наверно: \ «Я не сплю? Так бывает во сне…».

Как считает Е.Ю. Куликова, в стихотворении "Побег" белая яхта символизирует священное место, где будут метафорически "повенчаны" герои перед лицом нового мира, нового дня [4].

С другой стороны, именно внезапность перемены заставила лирическую героиню усомниться в истинности происходящего. Завершение действия приходится именно на окончании ночи и предстоящий рассвет. Такая неоднозначность в происходящем, по мнению главной героини, говорит об слабом разграничении сна и реальности.

Мотив сна, в котором присутствует воспоминание – не редкость в лирике поэтессы. Движение времени – одно из главных символов поэзии Ахматовой, так как представляет собой череду разрушений и восстановлений. Память персонажей поэта хранит, казалось бы, множество воспоминаний, каждое из которых выказывает свою ценность в проявляемых чувствах и деталях, например, в таких стихотворениях как «Мне не надо счастья малого» («Белая стая», 1914), «Вновь подарен мне дремотой» («Белая стая», 1916), «По твердому гребню сугроба» («Подорожник», 1917) и другие.

Сновидения содержат в себе образы и мысли из памяти, которые лирическая героиня не производит осознанным намерением. Они возникают спонтанно, без содействия, и тем самым представляют собой непроизвольную психическую деятельность. Поэтому сновидение есть объективный продукт психики, вследствие намеков на некоторые тенденции душевного процесса [5].

Героиня вспоминает пейзаж и людей в прошлом. Она видит знакомые очертания деталей картины дома и узнает в этом что-то от далекого прошлого. Героиня попала в то пространство, где время могло остановиться. (Вновь подарен мне дремотой \ Наш последний звездный рай – \ Город чистых водометов, \ Золотой Бахчисарай).

Ассоциативная связь «сон – смерть» прослеживается также в стихотворениях «А ты теперь тяжелый и унылый…» (сборник «Подорожник», 1917), «Заболеть бы как следует» («Белая стая», 1922) и других, в которых образ смерти сопутствует во сне, представляя героиню как посредника умерших. В этих стихотворениях встреча с потерянными близкими возможна лишь в состоянии сна-бреда, вызванного тяжелой болезнью, на границе жизни в преддверии смерти («Заболеть бы как следует, в жгучем бреду…»). Граница жизни и смерти передана в стихотворении не как резкая и непроходимая преграда. Погружение в сон – словно маленькая смерть, переживаемая не единожды, также сновидение, в котором человек способен, благодаря своим ощущениям, заметить плавный переход от живого к мертвому состоянию. Эта мысль подтверждается в стихотворении «Три раза пытать приходила» (1911): «Все тело мое изгибалось, \ Почувствовав смертную дрожь».

Мотив сна выполняет различные функции в стихотворениях, по-своему раскрываясь для героев. В поэтике Ахматовой мотив является как своего рода недостающей частью, так и восполнением того, что не хватает в реальной жизни лирических героев поэта. При сопоставлении сна и смерти, сна и жизни, сна и любви Ахматова не столько использует сложившиеся традиционные формулы, но преодолевает их, создавая новые смыслы, воплощая свои глубинные чувства и переживания. 

Литература (russian)

  1.  Ахматова А.А.: pro et contra / Сост., вступ. ст. примеч. Св.Коваленко. – СПб.: РХГИ, 2001. Статья С. Коваленко. Анна Ахматова (Личность. Реальность. Миф). с.50.

  2.  Анна Ахматова: эпоха, судьба, творчество. Крымский Ахматовский научный сборник. Вып. 5. - Симферополь: Крымский Архив. 2007. - С. 64-74.

  3.  Ахматова А.А.: pro et contra / Сост., вступ. ст. примеч. Св. Коваленко. – СПб.: РХГИ, 2001. Виноградов В.В. О поэзии Анны Ахматовой. – Игра Времен. с. 629.

  4. Куликова Е.Ю.Пространство и его динамический аспект в лирике акмеистов. – Отв. ред. д.ф.н. Ю. Н. Чумаков. – Новосибирск, ИФл СО РАН:Изд. «Свиньин и сыновья». – 2011. – С. 306 – 342.

  5. Юнг К.Г. Психология бессознательного / Пер. с нем. – М.: ООО «Издательство АСТ-ЛТД», «Канон+», 1998.

  6. Ахматова А.А. Сочинения в двух томах. Ред. Н.Н.Кудрявцева, худ. А.Т.Яковлева. М.: Изд-во «Правда», 1990.

  7. Ахматова А.А. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 1: Стихотворения 1904 – 1941 / Сост., подг. текста, коммент., статья Н.В.Корнеевой. Худож. А.А.Зубенко. – М.: Эллис Лак, 1999.

  8. Ахматова А. Соч.: В 2 т. Сост., подготовка текста и комментарии В. А. Черных. М., 1986.

Литература (english)

    1.  Akhmatova A.A: pro et contra / Ed. S. Кovalenko. – Saint-Petersburg: RASG, 2001. S. Kovalenko. Anna Akhmatova (Personality. Reality. Myth). p.50.

    2.  Anna Akhmatova: Epoha, sudba, tvorchestvo (Era, destiny, creation). Crimean Akhmatova's scientific collection. Vol. 5. - Simpheropol: Crimean Archive. 2007. - p. 64-74.

    3.  Akhmatova A.A.: pro et contra / Ed. S. Кovalenko. – Saint-Petersburg: RASG, 2001. Vinogradov V. V. О поэзии Анны Ахматовой. – The game of times. с. 629.

    4. Kulikova E.U. The space and its dynamic aspect in the lyric of acmeists. – Rus.ed. U.N. Chumakov. – Novosibirsk, IFL SO RAN: Publ. «Svinyin i synovya». – 2011. – С. 306 – 342.

    5. Jung, C. G. psychology of the unconscious / Trans. from german – Moscow: OOO "Izdatelstvo AST-LTD", "Kanon+", 1998.

    6. Akhmatova A.A. Essays in 2 volumes. N.N. Kudryavtseva, paint. A.T. Yakovleva. М.: Publ. «Pravda», 1990.

    7. Akhmatova A.A. Collection of essays: In 6 volumes. V. 1: Poems 1904 – 1941 / Ed., comm., article of N.V. Korneeva. Paint. А.А.Zubenko. – М.: Elisse Lak, 1999.

    8. Akhmatova A.A. Essays: In 2 volumes. Ed., text and comm. V.A. Chernyh. М., 1986.




Displays: 1665; Downloads: 2;